История становления и развития

ТАССР была образована на основании  Декрета Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (далее - ВЦИК) и Совета Народных Комиссаров РСФСР  (далее – Совнарком РСФСР) от 27 мая 1920 года №15 «Об Автономной Татарской Социалистической Советсокй Республике».

В соответствии с п.3 вышеуказанного постановления для управления делами ТАССР были учреждены десять Народных Комиссариатов, в числе первых - Народный Комиссариат юстиции ТАССР (далее – Наркомюст ТАССР).
 
Работа по организации Наркомюста ТАССР проходила в течение лета 1920 года. Наркомат был создан на базе губернского отдела юстиции Казанского губернского исполнительного комитета, который 1 июля 1920 года вначале был преобразован в Отдел юстиции ТАССР, а после проведения I-го учредительного съезда Советов ТАССР, прошедшего с 26 по 28 сентября 1920 года, был преобразован в Наркомюст ТАССР. Народным комиссаром юстиции Татарской Республики на съезде был избран Алексей Николаевич Нехотяев.
 
На новый орган – Комиссариат юстиции ТАССР – легли серьёзные задачи:
 
- завершение судебного строительства в Республике и повседневное, живое руководство всеми судебными и следственными органами;
 
- осуществление всех сторон надзора за законностью в деятельности не только судебно-следственных, но и всех советских органов Республики вообще;
 
- организация нотариального обслуживания, прямая правотворческая деятельность (на основе и во исполнение законов РСФСР).
 
Важнейшим документом, разрабатываемым в это время в Наркомате, стало новое Положение о Наркомюсте ТАССР (далее – Положение).
 
Активное участие в разработке Положения, принимал нарком А.Н.Нехотяев. Данный документ был утвержден 22 ноября 1920 года Совнаркомом ТАССР и 10 декабря Президиумом ТатЦИКа. «Положение о Наркомюсте ТАССР отличалось высокой степенью разработанности юридических норм и богатством содержания. В нём нашли отражение ряд новелл и предшествующий опыт функционирования органов юстиции и Казанской губернии...» (МВ.Кожевников, История Советского суда, стр.108-109).
 
Положение состояло из четырех разделов.
 
В первом разделе Положения устанавливалось, что Наркомюст ТАССР является высшим органов правоохраны ТАССР, подчиненный ТатЦИКу и Совнаркому, и ответственный непосредственно перед ЦИКом РСФСР.
 
Подчинение означало то, что нарком юстиции и члены коллегии Наркомюста назначались и утверждались ЦИКом и Совнаркомом ТАССР. Также следует отметить, что в Положении более четко определялось место органов юстиции в системе правоохранительных органов, установив их статус как высшего органа правоохраны ТАССР среди аналогичных государственно-правоохранительных учреждений.
 
Согласно Положению на Наркомюст тогда возлагались следующие функции.
Во-первых, как специальный орган федеративной республики, он должен был осуществлять преимущественный надзор за соблюдением в пределах ТАССР всех законов и распоряжений Всероссийской центральной власти, обязательных на всей территории ТАССР и для всех составных её частей.
 
Во-вторых, как специальный орган управления автономной республики – непосредственное руководство всеми делами правосудия в ТАССР, всеобщий надзор за точным соблюдением законов и распоряжений верховной власти ТАССР.
 
В-третьих, содействие развитию правосудия в пределах республики в соответствии с ее автономными правами и с историческими и бытовыми особенностями.
 
Наркомат состоял из следующих отделов: общий, судоустройства и судопроизводства, следственный, судебного контроля, судебной статистики, консультационный с подотделами (информационный, законодательных предположений и кодификации, опубликование законов), исправительно-воспитательный, карательный, хозяйственный, ликвидационный (по отделению церкви от государства). Три районных отдела юстиции в городах  Казань, Чистополь и Тетюши, которые строились по типу Наркомюста, но в сокращённом варианте.
 
В состав органов юстиции ТАССР входили также:
 
а) судебные органы ТАССР, состоящие из районного совета народных судей в г.г. Казань, Чистополь и Тетюши, районных ревтрибуналов в тех же городах, Казанского городского ревтрибунала, народных судей и состоящих при них судебных исполнителей, народных следователей;
 
б) воспитательно-исправительные учреждения Татарской АССР: районные распорядительные комиссии, комиссии о несовершеннолетних преступниках, районные общие места заключения для осуждённых, рабочие дома, места предварительного заключения и реформатории для несовершеннолетних преступников.
 
Здание Наркомюста ТАССР находилось в то время по адресу: улица Чернышевского (улица Кремлёвская), дом №12/20. На 1 января 1921 года в штатах наркомата состояло 1082 сотрудника к концу года – 2469 работников.
 
Провозглашение ТАССР предполагало наделение высших органов власти республики законодательными функциями, в связи с этим в декабре 1920 года, постановлением Совнаркома ТАССР, для предварительной и окончательной разработки декретов, постановлений и распоряжений при Совнаркоме была образована юридическая комиссия. В её состав вошли в качестве председателя нарком юстиции ТАССР Нехотяев А.Н. и члены Совнаркома Бочков и Измайлов. Юридическая комиссия для своей работы использовала аппарат консультационного отдела Наркомюста ТАССР. Согласно данному постановлению предлагалось наркомам все вносимые ими в Совнарком проекты декретов, положений, постановлений и других распоряжений, носящий местный характер, предварительно подавать в означенную комиссию.
 
Условия развития органов юстиции ТАССР в целом мало отличались от условий развития, при которых развивалась советская юстиция в масштабе всей РСФСР. Однако к этому следует добавить некоторые обстоятельства внешнего и внутреннего характера, которые не могли не отразиться на судьбе органов юстиции нашего края, и осложнившие деятельность судебно-следственного аппарата в условиях национальной Татарской Республике.
 
К первым обстоятельством необходимо отнести влияние гражданской войны, дважды непосредственно захватывавшей территорию Татарской Республике и чудовищный голод, охвативший всё Поволжье в 1921 году, также задержал ход нормального развития органов юстиции нашей Республики.
 
Обстоятельством второго рода, осложнившим деятельность органов юстиции в Татарской Республике, был разный национальный состав населения Республики. На территории ТАССР согласно переписи населения в 1920 года, проживало более 2851,9 тысяч человек, из них сельского населения было 2610,2 тысяч. По национальному составу 50% населения республики составляли татары, 42% - русские и 8% - другие национальности.
 
К моменту образования ТАССР, т.е. к 1920 году, в аппарате Советской власти лица коренной национальности занимали весьма незначительное место. Так в 234 волостных исполкомах, вошедших в состав Татарской Республики, было всего пять–шесть волостных секретарей-татар, 20 -25 канцелярских работников-татар. В аппарате уездного и Казанского исполкомов было 4% служащих-татар. Этим объясняется то положение, что практически до 1920 года лица татарской национальности не имели возможности говорить и обращаться в органы юстиции на родном языке. Между тем за годы Советской власти выросли национальные кадры, которые можно было использовать в различных областях управления.
 
В июне 1921 года, на II-м съезде Советов ТАССР народным комиссаром юстиции ТАССР избирают Богаутдинова Гимаза Богаутдиновича.
 
При осуществлении поставленных перед Наркомюстом задач руководству наркомата необходимо было решать вопросы обеспечения органов юстиции квалифицированными специалистами, повышения квалификации судей и следователей. Следует заметить, что большинство чиновников и служащих старой судебной системы, мировые судья и адвокатура отказались помогать и сотрудничать с советской властью. Кроме того, данная проблема осложнялось тем, что в 1919 году Народный Комиссариат по просвещению РСФСР (далее - Наркомпрос) своим Постановлением упразднил юридические факультеты в Университетах и в аналогичных высших учебных заведениях, в том числе в Казанском Государственном Университете. Следователями и судьями в большинстве случаев работали люди, не  только не имеющие образования, но и достаточного культурного уровня. И потому в Наркомюсте с целью повышения квалификации работников юстиции постоянно действовали краткосрочные курсы переподготовки практических работников.
 
Под руководством и при непосредственном участии наркома Г.Б.Богаутдинова в 1923 году были созданы областные юридические курсы.
 
Интересна сама история открытия этих курсов в Казани. По постановлению Президиума ВЦИК от 30.09.1922г. предполагалось открытие в 1923 году не менее десяти юридических школ (курсов) на местах с годичным сроком обучения. Постановлением Совнаркома РСФСР от 12.12.1922г. Было принято решение организовать в десяти городах страны Юридические курсы. Наркомпросу предписывалось в срочном порядке разработать конкретный план организации данных курсов. Исходя из архивных материалов открытие данных курсов в городе Казани не предполагалось. Республика должна была обслуживаться по намеченному плану Наркомпроса Ивано-Вознесенскими Юридическими курсами. Руководство Наркомюста оперативно отреагировало на постановление Совнаркома РСФСР и на своём открытом заседании от 29.01.1923 года, по докладу наркома и Прокурора Г.Б.Богаутдинова, было принято решение о создании комиссии по организации в городе Казани Юридических курсов.
 
Организационная комиссия в короткие сроки проработала все необходимые материалы. 6 февраля наркомом юстиции в Совнарком ТАССР был направлен доклад с положением о школе и другими организационными документами. Здесь следует отметить, что заинтересованность Наркомата юстиции республики в открытии Юридических курсов в Казани была крайне велика. Так, что даже стёрлись грани между Татнаркомюстом и Наркомпросом в этом вопросе, даже больше того, минуя правительство ТАССР и другие соответствующие организации, нарком Г.Б.Богаутдинов телеграфно обратился в Москву к т.т. Курскому и Крыленко. В тексте телеграммы говорится (дословно) «Приступлено организации краевой юридической школы Казани точка Шлите инструкции деньги (подпись Татнаркомюст Богаутдинов). Текст данной телеграммы чётко характеризует решительность и смелость действий наркома юстиции ТАССР в целях организации Областных юридических курсов в Казани, что он даже забыл, куда надо обращаться за средствами и за другими указаниями т.к. в постановлении Совнаркома РСФСР ясно говорится, что курсы состоят в непосредственном ведении Главпрофобра.
 
Оперативность и решительность действий руководства Наркомюста ТАССР позволили организовать курсы в Казани, что в свою очередь в дальнейшем частично облегчило решения кадрового вопроса. С 1 апреля 1923 года начались занятия на курсах. 17 апреля состоялось заседание Комиссии по согласованию мероприятий Наркомюста ТАССР по организации Областных Юридических курсов в городе Казани с Татглавпрофобром. На заседании было утверждено Положение об Областных Юридических курсах в ТАССР. Согласно данному Положению общее число слушателей курсов в год определялось в 200 человек, из них 25% мест слушателей предоставлялось соседним республикам и областям. В среднем за год на Юридических курсах повышали квалификацию треть ответственных работников юстиции республики. Обеспечение квалифицированными кадрами и повышения квалификации специалистов органов юстиции ТАССР являлось актуальнейшей задачей для руководства Наркомюста ТАССР.
 
Как отмечалось выше, до 1920 года татарское население совершенно не имело возможности говорить и обращаться в органы юстиции на своём родном языке. Образование национальных автономий, как бы подтолкнуло к решению проблемы реализации национальных языков в области судопроизводства, коренизации аппарата юстиции, созданию судебно-следственной сети с учетом национального состава на данной территории.
 
В конце 1922 года ТатЦИК утвердил инструкцию «О реализации татарского языка» (РТЯ). В дальнейшем последовал ряд постановлений и мероприятий, определивших направления методы и формы работы в этой области. Большую роль в реализации татарского языка сыграло Постановления ВЦИК от 14 апреля 1924 года «О мерах к переводу делопроизводства государственных органов в национальных областях и республиках на местные языки». ЦИК ТАССР руководствуясь этим актом и в развитии его, издал 7 августа 1924 года Постановление «О реализации татарского языка в государственных учреждениях и предприятиях ТАССР». Необходимо было приспособить аппарат к нуждам и запросам населения, особенно на селе, где в преобладающем большинстве жили татары. Этого можно было достигнуть лишь при условии перевода делопроизводства в татарских районах на родной язык и привлечение к работе национальных кадров.
 
Разрешение национального вопроса потребовало от Наркомата юстиции ТАССР продолжительной и энергичной работы. Здесь Наркомюст встретил целый ряд препятствий, из которых главное – полное отсутствие татарских работников как на местах, так даже и в центре, знакомых с правовыми вопросами, которых можно было бы использовать по линии юстиции.. В первое время эту проблему в Казани, например, решали путем сосредоточения судопроизводства на татарском языке в четырех участках преимущественно с татарским населением. Для работы в этих участках профсоюзные организации выделяли 50 человек – татар, в качестве народных заседателей.
 
Сравнительно заметные достижения в отношении пополнения национальными кадрами своего личного состава татарами Наркомюст ТАССР достиг лишь в 1922 году, когда процент татар занимающих в органах Наркомюста ТАССР ответственные должности, равнялся 11, в абсолютных цифрах, 28 человек. А уже в 1926 году среди ответственных работников было - 40% татар из 673 человек личного состава Наркомата юстиции ТАССР. Параллельно с этим шло увеличение судебно-следственной сети с судоговорением и делопроизводством на татарском языке. Если в 1921-1922 годах только в трёх участках нарсудов на местах судоговорение велось на татарском языке, то в 1925 году таких участков было уже 19. Но бывали и некоторые недоразумения в связи с этим. В частности, в одном из участков нарсуда, где судоговорение шло на татарском языке, под председательством судьи Зяппорова, подсудимыми были – русские и татары, причём, русские не владели татарским языком и они предъявили требования от имени членов РКСМ, чтобы судоговорение велось на русском языке. К 1925 году слушание дел в Главсуде на родном языке для татар, как в судебном, так и в кассационных её коллегиях, вошло в систему. Кроме того, в 1924 году впервые были организованы три татарских следственных участка, число которых на 1925 году достигло 9. Приём жалоб, заявлений и т.п. на татарском языке был обеспечен по всей линии юстиции.
 
В 1922 году для обеспечения работы органов юстиции на татарском языке, а также для большего удобства пользования законами татарским населением была начата работа по переводу на татарский язык нормативных правовых актов РСФСР. К 1924 году были переведены и изданы, Гражданский и Гражданско-Процессуальный кодексы, а в 1925 году Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы.
 
В своём докладе на 2-м съезде работников юстиции республики в 1924 году Богаутдинов скажет, что «…реализация татарского языка у нас является одним из главных вопросов. Недавно был сделан доклад Центральной Комиссии по реализации татарского языка (РТЯ) и здесь по линии Юстиции работа была признана удовлетворительной. Статьи в газетах наших руководителей – т.т. Габидуллина и Сабирова также говорят за то, что по реализации татарского языка Наркомюст занимает первое место среди других Наркоматов…».
 
В постановлении ВЦИК «О введении в действие Гражданского кодекса РСФСР», принятого на IV сессии VII созыва в 1922 году, ЦИКам Автономных республик, предоставлялась право, с утверждения Президиума ВЦИК, вносить в кодекс дополнения и изменения, необходимые, в целях приспособления его к особенностям быта этих республик. Следует заметить, что это право было актуальным и своевременным для Татарской Республики, например, до 20 декабря 1917 года на территории нашей республики, по закону Шариата практиковалось многожёнство, среди зажиточных и знатных татар. В этой связи возникали проблемы, при разделе или наследования имущества в полигамных семьях, т.к. в РСФСР законодательно признавалось моногамная семья. Также среди татар широко применялось традиционная устная форма завещания.
 
Были и другие особые национальные и бытовые условия Татарской Республики, которые не были законодательно урегулированы. У Наркомюста ТАССР не было опыта в этой работе, и поэтому в 1922 году при Наркомате была образована Шариатная Комиссия (далее – Комиссия). Комиссия начала свою работу с 18 ноября 1923 года. В функции Комиссии входило приспособления некоторых норм шариатного права к местным нуждам и условиям быта, а также борьба с перегибами родового быта в сознании людей и преодоления старых обрядов и обычаев, несовместимых с советским строем. В результате работы данной комиссии, Наркомюстом ТАССР были внесены на рассмотрение ТатЦИК проекты изменений и дополнений в Уголовный и Гражданский кодексы РСФСР. Изменения в Уголовный кодекс касались повышения срока наступление уголовной ответственности у несовершеннолетних с 16 до 18 лет, а также предлагалось изменить порядок и способ определения размера наказания несовершеннолетним. В то время действовала упрощенная система определения наказания: несовершеннолетним от 14 до 16 лет предусматривались санкции на половину меньше чем, предусмотрено за аналогичное преступление, совершенное совершеннолетними гражданами; несовершеннолетним в возрасте от 16 до 18 лет – 2/3 наказания.
 
Дополнения и изменения в Гражданский кодекс касались норм наследственного права. Предлагалось статью 418 дополнить примечанием «Для татарского населения ТАССР круг лиц, призываемых к наследованию, расширяется: кроме указанных в ст.418 лиц, призываются к наследованию также прямые восходящие (родители, дедушки, бабушки, прадедушки, прабабушки) и боковые родственники не далее 2-степени (братья и сестры)». Статью 420 дополнить следующим примечанием: «Если после смерти татарина останутся две или более жен, браки с которыми заключены с соблюдением законных условий и форм до 20 декабря 1917 года, то все они наследует в имуществе умершего в равных долях со всеми другими наследниками, указанными в ст. 418 ГК». Также предлагались внести поправки в порядок совершение завещания (статьи 425 и 435 ГК РСФСР). Постановлением ТатЦИКа от 03.11.1923г. предлагаемые изменения и дополнения в Уголовный и Гражданский кодексы РСФСР были приняты, и направлены на рассмотрение и утверждение в Президиум ВЦИК.
 
В соответствии с Положением о прокурорском надзоре, утвержденным в мае 1922 года третьей сессией ВЦИК 11-го созыва в ТАССР была учреждена прокуратура. Нарком юстиции одновременно исполнял обязанности Прокурора Республики. В структуре аппарата Наркомюста был образован Отдел прокурорского надзора, возглавляемый одним из девяти помощников прокурора ТАССР, которого в отличии от других ответственных работников Наркомюста, утверждал Президиум ВЦИК. Первым во главе отдела прокуратуры был назначен заместитель Наркомюста Булушев, а затем – Усманов, который впоследствии займёт пост Наркома юстиции ТАССР.
 
На Прокуратуру возлагались осуществление надзора за законностью действий республиканских и местных органов управления, организаций, а также отдельных граждан, непосредственное наблюдение за аппаратом следствия и дознания и руководство ими, возбуждение уголовных преследования, поддержание обвинения в суде, надзор за местами заключения. В 1932 году в связи с расширением обязанностей и круга деятельности Прокуратуры Президиумом ЦИКа ТАССР было принято постановление от 15.071932г. о выделении от Наркома юстиции ТАССР обязанностей Прокурора Республики.
 
Введение в Советской Республике института прокуратуры вызвало к жизни и параллельный институт адвокатуры в лице коллегии защитников. 10 августа 1922 года при Наркомате юстиции ТАССР была образована Коллегия защитников по уголовным и гражданским делам, деятельность, которой регулировалось особым положением. В первый состав Коллегии вошло 11 лиц утверждённых президиумом ТатЦИКа по представлению Наркомюста. Коллегия адвокатуры вначале комплектовалось из числа дореволюционных адвокатов, но т.к. они не соответствовали требованиям советской защиты – быть помощником пролетарскому суду, то среди них проводили так называемые «чистки». Например, в 1923-24 годах было «вычищено»12 человек. В 1924 году 28 из 67 юристов,  состоящих в Коллегии Защитников ТАССР, были представителями старой школы адвокатуры.
 
В 1925 году в городе Казани для обслуживания населения по вопросам юридических консультаций функционировали: главная консультация при Наркомюсте, при Центральном доме крестьянина 16 юристов специализировалась по земельному праву, при заводе №40, при заводе Мулланура Вахитова, а также отдельные консультации в различных профсоюзах, к примеру,  профсоюзах Совработников, пищевиков. Всего в них работало 50 адвокатов. Не лучшим образом, по сравнению с Казанью, обстояло дело с оказанием юридической помощи населению в сельской местности.  В 1924 году в районах работало только 17 адвокатов, из них пятеро были татары. В 1925 году их количество увеличилось втрое.
 
С 1923 года в целях оказания правовой помощи сельскому населению в Сельсоветах, избах-читальнях постепенно при участии местных судебно-следственных работников организуется бюро Юридической помощи или Юридические кружки, состоящие из активистов-крестьян, членов ВКП (б), членов комсомола и сельских интеллигентов.
 
В 1927 году в Казани имелось уже 14 консультаций, а в кантонах работало 63 члена коллегии защитников. Число юридических кружков в селах и деревнях доходило до 150.
В 1924 году по инициативе наркома Богаутдинова при Наркомюсте ТАССР было образовано Юридическое общество.
 
После революции нотариат как институт буржуазного государства был ликвидирован. При учреждении ТАССР, в составе Наркомюста была образована Нотариальная секция, задачи её ограничивались лишь весьма немногими заверениями, главным образом, копий с документов, простейших доверенностей и др. В декабре 1920 года, для обслуживания этих несложных задач, все нотариальные функции были переданы народным судьям, а сама нотариальная секция упразднена. Также были упразднены заведующие нотариальными конторами в кантонах (кантон – административно-территориальная единица, включающая несколько волостей и уездов), их обязанности возлагались на добавочных народных судьях.
 
Положение совершенно изменилось с наступлением эпохи новой экономической программы (НЭП). Значительно поднялась роль органов юстиции, перед ней встали ответственные задачи. НЭП способствовал оживлению частнопредпринимательской деятельности различных хозяйственных органов, увеличению товарооборота, росту числа заключённых договоров. С появлением рынка свободной торговли, возросла потребность особого органа для регистрации гражданских сделок и вообще для обслуживания нарождающегося гражданского оборота. «Предположение о том, что, упраздняя заведующих нотконторой судебные работники будут лучше обеспечены и добавочный судья будет таким же великолепным нотариусом, как заведующий Нотконторой не оправдалось. Доход, который должен был быть от заключения договоров госорганов и частных лиц, не был получен, т.к. добавочные нарсудьи не успевали, ввиду того, что в кантонах, с одной стороны, иногда, большая залежь дел, а с другой, всегда имеются дела, требующие срочного рассмотрения.», скажет в своей речи Богаутдинов на втором съезде работников юстиции ТАССР.
 
В сентябре 1921 года был учреждён нотариальный отдел Наркомюста ТАССР, в обязанности которого были возложены функции: обслуживание города Казани в сфере регистрации сделок, договоров и других видов заверений; а также организация Нотариата в пределах ТАССР и инструктирование и руководство кантональных нотариальных учреждений, которыми явились вновь учреждённые нотариальные камеры при кантональных бюро. По мере расширения и усложнения оборота, расширялись и усложнялись нотариальные функции. В кантонах, где гражданский оборот развивался значительно слабее, нотариальная деятельность протекала менее интенсивно.
 
В 1922 году был начат процесс воссоздания нотариата и в России, но уже как орган социалистического государства с присущими ему чертами. Совнарком РСФСР 4 октября 1922 года принял положение о Государственном Нотариате. В основу организации Нотариата были положены принципы: «самоокупаемости Нотариальных учреждений, каковые отныне снимались с государственного снабжения с отнесением расходов по их содержанию целиком на счёт нотариальных сборов; и сохранение в то время за этими учреждениями характера государственных, выражающегося в подчинении нотариальных камер регулированию и постоянному наблюдению нотариальных отделений Губсудов и в бюджетном порядке их финансирования с последующим перечислением свободных остатков, а также всего сбора в доход Государства».
 
Следует отметить, что Положение о Татарском Государственном Нотариате отличалось от Положения изданного в Центре, тем, что Нотариальные учреждения в ТАССР подчинены непосредственно Наркомюсту ТАССР в составе которого и сохранён нотариальный отдел, принявший на себя функцию по организации наблюдения за деятельностью нотариальных контор. В 1925 году на территории республики функционировали 12 нотариальных контор из них два в Казани, а также по одной в городах Арске, Буинске, Лаишеве, Мамадыше, Мензелинске, Тетюшах, Чистополе, Набережных Челнах и Спасске.
 
Также в систему органов юстиции входил Главный суд ТАССР. В соответствии с Положением о Наркомюсте от 1923 года Главный суд Татарской Республики являлся органом, подведомственным Наркомюсту и подчинённым его общему руководству и надзору, при этом точный порядок и формы общего руководства Наркомюста деятельностью Главсуда ТАССР устанавливались Положением «О судоустройстве РСФСР». Главный суд функционировал в 1925 году в составе следующих отделов: общего, уголовного и гражданского судебного и кассационными отделами; нарсуды в количестве 57 участков, 41 участок нарследователей, 20 участков судоисполнителей, коллегии защитников, имевший 11 отделений по кантонам. Народные суды, подсудность которых значительно расширялось с реорганизацией ВЧК (1922 году), рассматривали основную массу уголовных и гражданских дел. Главный суд действовал в качестве первой инстанции по некоторым категориям наиболее важных дел и кассационной инстанцией – по всем делам, рассматриваемым народными судьями. До 1924 года Главный cуд республики также подвергался неоднократным изменениям – были районные ревтрибуналы в Казани и Чистополе, впоследствии был создан единый Трибунал, был и Совет народных судей (Совнарсуд), но и он впоследствии, также как и Трибунал, был упразднён и на их базе создан Областной суд (в соответствии с «Положением о Судоустройстве» 1923 года), который был реорганизован в Главный суд ТАССР. В 1937 году Главный суд ТАССР будет реорганизован в Верховный суд ТАССР, но при Наркомюсте РСФСР.
 
«Главный суд стал судебным центром, быстро и верно реагирующем на все те преступления, которые махровым цветом распустились в первые годы НЭПа, а в Татарской Республике были ещё последствия голода и ненормальных, вследствие этого, условий хозяйственной и торгово- промышленной жизни. Взяточничество, экономическая контрреволюция, бандитизм, крупные хищения – вот те язвы, которые «лечил» Главсуд путём судебного воздействия, строго применяя нормы революционного закона…», писал Г.Б. Богаутдинов в статье «Юстиция Татарской республики», опубликованной в юбилейном сборнике «За пять лет» (Казань, 1925 г.).
 
В 1924-25 годах на каждого нарсудью приходилось около 70 000 человек населения и ему приходилось в день рассматривать около 15 дел. В этой же статье, анализируя результаты деятельности созданных в республике народных судов, Г. Б. Богаутдинов писал: «Народный суд непосредственно соприкасается с самой толщей населения, и по работе народного суда широкие массы судят о работе всего судебного аппарата в целом... Народные суды окрепли, держат правильную, классово-выдержанную линию».
 
В 1923-1925 годах Наркомюст ТАССР издавал журнал «Вестник Советской юстиции», как печатный орган Наркомюста, который освещал работу органов юстиции республики. Так, например, из публикаций в журнале известно, что в период 1920-1922 года различного рода сведения, отчёты, доклады о деятельности Наркомюста ТАССР поступали крайне неаккуратно, были неполны, по которым можно было восстановить прошлое, большинство из них были уничтожено пожаром, случившимся в здании Комиссариата 17 февраля 1922. Из-за нехватки финансовых средств издание журнала в 1925 году прекратилось. Ответственным редактором журнала вначале был заместитель наркома Усманов М.У., а потом нарком Богаутдинов Г.Б.
 
Плодотворная работа органов юстиции ТАССР, возглавляемая наркомом юстиции республики Г.Б.Богаутдиновым, обеспечивалась успешной работой Коллегией Наркомюста, состоящей из трёх человека: председатель – нарком юстиции и члены – заместитель наркома юстиции, как Прокурора Республики и Председатель Главного Суда. С 1922 по 1925 годы Коллегия провела около 100 заседаний, на них было рассмотрено более 300 принципиальных вопросов, связанных с наркомюстом и вопросы законодательного характера. Успех в работе Коллегии был отмечен Пленумом Совнаркома ТАССР в 1925 году.
 
В 1923 году в связи с образованием СССР началась перестройка государственного аппарата, которая весьма широко проходила и в ТАССР. Применительно к Наркомюсту с 1923 года начался процесс упрощения его аппарата с целью придания ему большей работоспособности и гибкости, приблизить аппарат и его работу к нуждам и запросам населения. Этот процесс происходил до середины 20-х годов. За это время одни отделы в его составе были упразднены, другие реорганизованы, а отдел прокуратуры появился впервые. Так, были упразднены отдел культов и исправительно-трудовой отдел. Функции первого перешли в ЦИК, а второго – в НКВД, также был упразднён ревизионно-инструкторский отдел Главсуда, функции последнего перешли в организационно-инструкторский отдел Наркомюста. Такие функции, как управление и контроля за судебно-следственным аппаратом, разработка нормативного материала, разъяснения действовавшего законодательства, кадры и статистика, ранее разбросанные по ряду отделов наркомата, были сосредоточены в отделе судоустройства и надзора. Комиссия законодательных предположений образованная при Наркомюсте была передана в Совнарком ТАССР, но при непосредственном участии в работе комиссии Наркомюста ТАССР. Председателем данной комиссии являлся Нарком юстиции.
 
Процесс реорганизации завершился в основном к концу 1925 года. В это время Наркомюст имел следующие отделы: общий, судоустройства и надзора, прокуратуры, организационно-инструкторский, нотариальный, финансово-хозяйственный. Кроме того, в систему органов юстиции входили: Главный суд, судебные участки в кантонах, камеры нарследователей, судоисполнители, нотариальные конторы, коллегия защитников и помощники прокурора в кантонах. Указанная структура органов юстиции просуществовала вплоть до середины 30-х годов.
 
 «… в тот период роль органов юстиции республики как юридического центра была главенствующей в системе правоохраны. Наркомюст организовывал, направлял и контролировал деятельность судебных, следственных, нотариальных и других правоохранительных органов, а также осуществлял ряд несвойственных для органов юстиции функции, обычно (которые в обычных условиях возлагаются на суды, прокуратуру и органы внутренних дел) присущих прокурорскому надзору, а отчасти и ведомству внутренних дел. Сложившиеся структура правоохранительных органов, в системе которой главенствующую роль играл комиссариат юстиции, чьё значение ещё более возросло с созданием в его структуре в 1922 году органов прокуратуры, обладала рядом преимуществ.
Во-первых, эта структура позволяла более чётко координировать работу всех правоохранительных органов, имевших одну общую задачу: укрепление законности и правопорядка, а также борьбу с преступностью.
Во-вторых, достигалось значительная экономия сил и средств, повышалась оперативность в работе аппарата.
В-третьих, происходило слияние управленческих функций с исполнительскими. Вместе с тем, дальнейшее развитие системы правоохранительных органов потребовало расширения специализации, разграничения управленческих и исполнительных функций, отделения прокуратуры от органов юстиции. Впоследствии всё это вызвало изменение в построение органов правоохраны» (М/В.Кожевников, История Советского суда, стр.108-109).
 
В марте 1926 года на VI-м Всетатарском съезде Советов Г.Б. Богаутдинова освобождают от обязанностей наркома юстиции и Прокурора ТАССР в связи с избранием заместителем Председателя Тат.ЦИКа, наркомом юстиции и Прокурором ТАССР избирают Хафиза Рахматулловича Палютина.
 
Будучи человеком широкого кругозора, Х.Р. Палютин отлично понимал, что задачи всемерного укрепления революционной законности требуют подготовки высококвалифицированных юридических кадров и популяризации идей советского права среди населения. На третьем съезде судебных работников ТАССР, проходившем в октябре 1926 года,  X.Р. Палютин выдвинул идею о восстановлении   юридического факультета в составе Казанского государственного университета.
 
«По самой своей природе судебная работа такова, что в ней ошибки неизбежны и таковые будут существовать до тех пор, пока существует суд вообще. Наши судьи следователи по социальному положению и происхождению на 90 % рабочие и крестьяне, из них только около половины имеют среднее юридическое образование, допускают, допускали, и будут допускать очень долгое время много ошибок из-за своей низкой ещё юридической квалификации.
В данный момент среди ответственных работников состава органов юстиции имеется 44 % с юридическим образованием – окончивших юридические курсы. Но опыт истекших лет показал, что юридические курсы не могут удовлетворять тем требованиям, которые жизнь и развернувшиеся законодательства предъявляет к судебным работнику. Краткий срок обучения на курсах и очень большое число предметов (18) не дают возможности слушателям детально их проработать, а самое главное, надлежащим порядком пройти практические работы. Это было причиной тому, что некоторые из окончивших слушателей прошлых выпусков не могли успешно справиться даже с технической канцелярской работой и не имели малейших практических навыков в судебно-следственной работе.
В связи с этим во весь рост, встаёт задача о создании в Татарской Республике краевого института или факультета права, с четырёхгодичным сроком обучения, который мог бы обслуживать не только ТАССР, но и соседние с ним Республики, области и губернии. Говорить о целесообразности иметь в городе Казани правовой факультет или институт Права не приходится,  и поэтому Наркомюту и Правительству ТАССР в целом надлежит поднять этот вопрос перед Главпрофобром РСФСР и добиться, во что бы то ни стало, при поддержке Наркомюста РСФСР удовлетворительного его разрешения, т.к. в противном случае ТАССР и соседним с ней национальным республикам и областям не удастся создать у себя кадры,  так необходимых квалифицированных юристов – националов».
 
Одним из пунктов итогового постановления Съезда было решение об организации при Казанском университете правового факультета.
 
В июне 1927 года он выступил со специальным докладом на III Всероссийском совещании Наркомюста РСФСР и наркомов юстиции автономных республик, обосновывая необходимость открытия в Казанском университете юридического факультета. Осенью 1927 года Хафиз Рахматуллович был принят наркомом юстиции и Прокурором РСФСР Дмитрием Ивановичем Курским, который одобрительно отнесся к идее восстановления юридического факультета в Казанском университете, обещал поддержать это начинание в ЦК партии и Совнаркоме РСФСР. Вспомнив при этом, что на юридическом факультете университета в Казани учился В. И. Ленин, он говорил: «Одно это обязывает иметь в вашем университете юридический факультет».
 
С первого октября 1928 года в Казанском университете начались занятия на вновь открытом факультете Советского строительства и права с тремя отделениями: советского права, советского строительства и экономического отделения. X.Р.Палютин проделал большую работу по привлечению на этот факультет студентов из рабоче-крестьянской молодежи. По его предложению была создана специальная комиссия из практических работников суда и прокура­туры для отбора и подготовки к поступлению на юридиче­ский факультет юношей и девушек из семей рабочих и трудящихся крестьян.
 
Много сил и энергии приложил Х.Р. Палютин для укрепления авторитета и влияния органов суда и прокуратуры в Казани и в районах ТАССР. По его инициативе были разоблачены и привлечены к строгой ответственности двурушники, взяточники.
 
В своем докладе о деятельности Наркомюста за 1927год нарком Палютин отметит:  «…Однако, наряду с этим, в рядах судей и следователей имелись не так давно такие товарищи, как Петров (бывший судья 3-го участка Арского кантона), теперь арестованный за взяточничество, Юсупов – бывший судья 2-го участка города Казань, отстранённый от работы следователем по особо важным делам, ряд работников Свияжского кантона, арестованных и посаженных на скамью подсудимых в связи с Шакуровским делом (делом о конокрадах), ряд судей, отстранённых за пьянство».
 
Следует заметить, что в то время конокрадство было типичным бытовым явлением татарской деревни, что подтверждает национальность конокрадов, из которых 90% составляли татары. За 1925 год и три месяца 1926 года было заявлено о 1202 случаях кражи лошадей. В 1927 году после громкого процесса над Шакуровской бандой конокрадов, по которому было расстреляно по приговору Верховного суда 12 человек осужденных, конокрадство пошло на убыль. Хотя в некоторых дальних районах республики шайки конокрадов еще продолжали действовать, так Главным судом в Бугульминском кантоне было рассмотрено два дела о конокрадах, причем по одному из них было осуждено лишению свободы 34, а по другому 17 обвиняемых на сроки от 8 до 3 лет. В дальнейшем конокрадство свелось к ряду мелких краж.
 
Наркомюст активно сотрудничает с прессой, принимаются срочные меры по расследованию рабселькоровских писем и статей, опубликованных на страницах газет или имеющихся в распоряжении редакций материалов, указывающего на проступки и преступления работников юстиции. С другой стороны, в отношении прессы наркомюст полагал, что всякая поспешность «разоблачительная» горячка, опубликования фактов непроверенных или же проверенных плохо не только не помогает делу поднятия авторитета Юстиции, но и в значительной степени вредит.
 
«…Необходимо рекомендовать нашим газетам особенно и, главным образом «Красной Татарии» самое вдумчивое и осторожное отношение к опубликованию имеющегося в портфелях редакций материалов о деятельности судебно-следственных органов и их работников… опубликование отдельных ошибок того или иного судьи или следователя, как бы ошибки эти грубы не были, не должно иметь места, если последние не совершаются систематически и при том из мотивов личной или корыстной заинтересованности (особенно этот момент следует отметить в отношении татарских работников)…» (из доклада Наркома Палютина о деятельности Наркомюста за 1926-1928 годы).
 
В 1928 году Х.Р.Палютина командируют на учёбу в Москву на Высшие юридические курсы и, в связи, с чем по Постановлению Президиума ЦИКа ТАССР VII-го созыва от 7 января 1928 года, он был освобождён от занимаемой должности Наркома юстиции и Прокурора ТАССР. Данным Постановлением Президиума ЦИКа ТАССР на должность Наркома юстиции и Прокурора ТАССР был назначен Башкиров Шаги-Валей Галеевич.
 
Конец 20-х и начало 30-х годов ХХ века для нашей страны отмечено периодом проведения коллективизации в деревне. В то время к крестьянам, нежелающим вступать в колхозы, применялись жесткие репрессивные меры, вплоть до высшей меры наказания, при этом грубо нарушалось законодательство. Шаги-Валей Галеевич Башкиров – как нарком юстиции, стоящий на страже закона и порядка в ТАССР, отказался выполнять поручения Обкома партии - дать немедленно распоряжение о приведении в исполнение приговоров - расстрел граждан, отказавшихся вступать в ряды колхозников. Свой отказ он аргументировал тем, что данное распоряжение незаконно, а вынесенные приговоры должен быть утверждены в Верховном Суде РСФСР. 5 ноября 1929 года его освобождают от должности наркома юстиции и Прокурора ТАССР и переводят на другую работу. Отказ Шаги-Валей Галеевича выполнить незаконное поручение партии явилось основанием для его незаконного отстранения.
 
16 ноября 1929 года на заседании Президиума ЦИКа ТАССР наркомом юстиции и Прокурором ТАССР назначают Василия Никитовича Филипова. До назначения на пост наркома исполнял обязанности председателя правления Союза сельхозработников в городе Чистополе, заведовал Чистопольским отделом народного образования, работал в Чистопольском кантонном комитете ВКП (б), где заведовал организационным отделом. Во время его руководства наркоматом в 1931 году было утверждено новое Положение о Наркомюсте ТАССР.
 
В декабре 1934 года на Х-м Съезде Советов ТАССР наркомом юстиции ТАССР назначают Усманова Мавлюда Усмановича.
 
Наркомом юстиции ТАССР Мавлюд Усманович проработал до ареста в августе 1937 года. Его ложно обвинили по знаменитой 58-й статье УК РСФСР, которое обрекало обвиняемого на верную смерть. С весны 1937г. начались массовые аресты, как по всей стране, так и по Татарской АССР, работников партийных, советских органов, общественных предприятий, рабочих и колхозников.
 
Участь наркома Усманова М.У. постигла также бывших наркомов юстиции ТАССР Богаутдинова Г.Б., Палютина Х.Р., Башкирова Ш.Г и Филиппова В.Н. С 9 по 12 мая 1938 года в Казани свирепствовала выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР. На рассмотрение каждого уголовного дела уходило от 5 до 10 минут. Всех осужденных на расстрел объединяло дело №3389. Не допускались кассационное обжалование приговоров, подача прошения о помиловании, участие прокуроров и адвокатов, не рассматривались какие-то улики и вещественные доказательства. В обвинительном заключении с откровенной прямотой так и писалось: «Вещественных доказательств по делу нет».  Тогда были приговорены к расстрелу 185 человек, среди них около 40 человек - работники органов юстиции. Приговоры на основании постановления ЦИК СССР от 1 декабря 1934 г подлежали немедленному исполнению.
 
13 февраля 1938 года постановлением Президиума ЦИКа ТАССР народным комиссаром юстиции ТАССР назначен Иван Владимирович Корнев. Во время его руководства Наркоматом в 1939 году было утверждено новое Положение о Наркомюсте ТАССР. Указом Президиума Верховного Совета ТАССР от 8-го мая 1940 года Корнев И.В. был освобожден от обязанностей Наркома юстиции ТАССР, в связи с переходом на другую работу.
 
С 18 апреля 1941 года по 15 января 1945 года Наркомюстом ТАССР руководил Якупов Мисбах Сабирович.
 
В годы Великой Отечественной войны деятельность органов юстиции была построена на военный лад и подчинена общей задачи борьбе с фашизмом.
25 февраля 1946 года Указом Президиума Верховного Совета ТАССР на должность наркома юстиции ТАССР был утвержден Валеев Шакир Шарипович.
 
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 марта 1946 года Народный комиссариат юстиции ТАССР переименован в Министерство юстиции ТАССР.
 
13 октября 1950 года Указом Президиума Верховного Совета ТАССР министром Юстиции ТАССР назначают Нацибуллина Яруллу Насибулловича.
 
Постановлением Совета Министров РСФСР от 11 мая 1957 года Министерство юстиции ТАССР было упразднено. С 1957 по 1963 годы функции Министерства юстиции в республике выполнял Верховный  суд ТАССР.
 
На основании Указа Верховного Совета ТАССР от 4 февраля 1971 года было вновь образовано Министерство юстиции ТАССР. 5 февраля 1971г. министром юстиции ТАССР был назначен Тазетдинов Анас Габдуллович.
 
На Министерство юстиции ТАССР были возложены следующие задачи: осуществление организационного руководства районными (городскими) народными судами в ТАССР, проведение работ по систематизации и подготовке предложений по совершенствованию законодательства ТАССР, осуществление методического руководство правовой работой в народном хозяйстве, методического руководство и координацию работы в государственных органах и общественных организаций ТАССР по пропаганде правовых знаний и разъяснение законодательства среди населения, руководство нотариатом, а также общее руководство адвокатурой.
 
С 1987 года по 2004 год Министерством юстиции республики руководил Салабаев Альберт Михайлович.
 
В 1996 г. Указом Президента Республики Татарстан при Министерстве юстиции РТ была образована Государственная регистрационная палата, которая занималась регистрацией юридических лиц, а с 2000 года - и регистрацией недвижимости и сделками с ней.
22 декабря 2004г. Указом Президента РТ Государственная регистрационная палата присоединена к Федеральной регистрационной службе Министерства юстиции Российской Федерации.
 
С 1997 по 2001 годы в структуру Министерства юстиции Республики Татарстан входила Служба судебных приставов.
 
С 1998г. с принятием Федерального закона «О судебном департаменте при Верховном Суде РФ» вопросами организационного обеспечения деятельности судов на территории Республики Татарстан стало заниматься вновь образованное Управление Судебного департамента в Республике Татарстан.
 
С июня 2001 года из ведения Министерства юстиции Республики Татарстан были выведено часть функций и переданы в компетенцию Главного управления Министерства юстиции РФ по Республике Татарстан.
 
Указом Президента Республики Татарстан от 7 июня 2004 года № УП-451 Министерству юстиции Республики Татарстан была передана функция материально-технического обеспечения деятельности мировых судей в Республике Татарстан.
 
С мая 2004 года по ноябрь 2013 года Министерство юстиции Республики Татарстан возглавлял Мидхат Мазгутович Курманов.
 
В ноябре 2013 года Министерство юстиции Республики Татарстан впервые в истории возглавила женщина - Лариса Юрьевна Глухова.
 
С 23 июня 2017 года по настоящее время Министерство юстиции Республики Татарстан возглавляет Загидуллин Рустем Ильдусович.
 
Сегодня Министерство юстиции Республики Татарстан является исполнительным органом государственной власти РТ, осуществляющим реализацию государственной политики в сфере юстиции, организацию взаимодействия с органами местного самоуправления по правовым вопросам, правовое обеспечение и координацию законопроектной и нормотворческой деятельности исполнительных органов государственной власти Республики Татарстан, содействие в обеспечении прав и законных интересов личности и государства, формирование и ведение единого банка нормативных правовых актов Республики Татарстан, материально-техническое и организационное обеспечение деятельности мировых судей.
 
 
 
 
 
Использованные материалы:
Насыбуллин Ф.Ш. «Правоохранительные органы Татарии в период создания основ социализма»
«Юстиция Татарской Республики» в юбилейном сборнике «За пять лет» 1925 год;
«Отчёт о втором съезде работников юстиции ТАССР» 1924 год
«Вестник советской юстиции АТССР» 1923-24 годы
«Борцы за счастье народное» книга вторая, 1983 год
Багаутдинов Ф.Н.«Первый Прокурор Республики»
Казанский университет, 1804-2004г.г. “Библиографический словарь”, стр.358,359.
Емельянова И.А. «Из истории судебной системы ТАССР» К., 1970;
«Отчёт о деятельности НКЮ ТАССР 1922 год»;
«Красная Татария» от 11.11.27
«Памяти товарища», 04.09.25 и 20.10.25;
Личные дела из НА РТ и ЦГА РТ.

Последнее обновление: 27 марта 2018, 10:33

Все материалы сайта доступны по лицензии:
Creative Commons Attribution 4.0 International
Яндекс цитирования